enfrru

Охота на питона

– Завтра поедем за питоном, – сказал Сева за ужином.

Сева – первый русский, имеющий титульную лицензию профессионального охотника, и по совместительству совладелец охотничьей зоны 26 (ZIC 26) в северном Камеруне и фирмы «Africam Safaris». Вчера мы все вместе прилетели из пасмурной и слякотной Москвы (такой вот выдался февраль) в столицу Камеруна – Дуалу, а сегодня еще один самолет в областной центр Гаруа, 5 часов на джипах – и вот мы на месте, в лагере. Несмотря на два дня сплошных перелётов и переездов охотники, едва разгрузив вещи, едут пристреливать оружие. И всё-таки успевают до быстро наступающих сумерек проверить карабины. Потом располагаемся в нескольких букару – круглых африканских хижинах под тростниковыми крышами со всеми удобствами внутри, приводим себя в порядок – и на ужин.
Столовая под навесом из того же тростника уютно освещена. Кругом кромешная темень. Свет в столовой привлекает тучи насекомых – кусачих и не очень. Выручает лампа-ловушка. Иногда краем освещенного пространства пропархивают большие летучие мыши. Вокруг другие запахи, другие звуки, всё другое – мы в Африке.
– Завтра день акклиматизации, – сказал Сева. – К нагрузкам настоящего сафари надо привыкать постепенно, тем более мы за два дня сменили три абсолютно разных климатических зоны. Поэтому лучше всего начать с питона.
Камерун – единственная африканская страна, где открыта трофейная добыча этой гигантской змеи. Питон ведет скрытный, преимущественно ночной образ жизни. Живет в норах, чаще всего выкопанных бородавочником. Хозяина либо выгоняет, либо питонит, в смысле – съедает. Отведав какую-нибудь животинку – бородавочника, антилопку или просто кролика – заползает в нору и лежит там, переваривая, несколько недель или даже пару месяцев (зависит от размеров питона и очередной его трапезы). Потом, проголодавшись, снова выползает на день-другой, но чаще на ночь-другую, давит кого-нибудь, ест – и цикл повторяется снова. В общем, встретить питона вероятность не велика – он почти все время проводит под землей либо в чрезвычайно укромных местах (впрочем, был случай, когда русский охотник в прямом смысле слова наступил на отдыхающего питона). Находят обычно след этой змеи – извилистую полоску или полосу на сухой рассыпчатой камерунской земле, прекрасно хранящей любые следы. След либо приводит к норе, либо следопыты просто проверяют все норы, а угодья свои они знают досконально, в окрестностях следа. И таким образом находят питона на логове. Ну а дальше будет рассказано дальше.
В полпятого утра нас будят стуком в окна, за которыми пока совсем темно. Cобираемся на завтрак. Начинает быстро светлеть. До экватора меньше тысячи километров, и светает/темнеет безо всякой романтики – почти никаких зорь, просто включили свет, и всё. Быстро завтракаем, а когда грузимся в сафари-кар – семидесятый «Лендкрузер» с открытым кузовом, уже совсем рассвело.
Этого питона нашел Саиду – следопыт с двадцатилетним стажем. В нашем джипе еще один следопыт – Поль, носильщик Иса и водитель – Бандука, охотник и, конечно, Сева. В таком составе нам предстоит охотиться почти две недели. Джип едет просёлком по саванне – плоской равнине, покрытой высохшей в порох травой и деревьями и кустами, не то, чтобы одиноко стоящими, но и лес не образующими. Самое подходящее название – роща. Только площадь эта «роща» занимает – миллионы гектаров. Поверхность саванны почти сплошь покрыта какими-то земляными конкрециями, как у нас бывают кучки от земляных червей, только наши в десятки раз меньше. Наверно это все-таки следы жизнедеятельности местных, африканских червей, оставшиеся после сезона дождей. А сейчас сезон сухой, почва высохла, и шарики эти довольно легко разваливаются под ногами, лапами и копытами, прекрасно сохраняя любой след. А следов – море. Наши следопыты на ходу определяют, кому принадлежит очередной отпечаток на обочине дороги – в основном это козлы Бюффона (или просто «кобы»), но есть следы и других антилоп – бубалов, дефасса, роанов. Останавливаемся только у следов льва, а потом буйвола, чтобы изучить их более детально.

Но, наконец, приехали. Забираем снаряжение: у следопытов это шанцевый инструмент, у охотника – «Чешска Збройовка» под .22LR, у Севы – 465й «Голанд-Голанд», а у меня – «двадцатка» Кэнон, и спускаемся немного вниз от дороги к берегу реки. Вот и нора. Вернее много отнорков на площади около сорока квадратных метров – бородавочники не менее заядлые метростроевцы, чем наши барсуки. Сопровождающие берутся за дело.
Сначала Саиду опускается вниз головой почти по пояс в один отнорок, затем в другой, пока не выясняет, подсвечивая себе фонариком, что питон на месте, в одной из жилых тупиковых камер норы. Вообще это занятие чем-то схоже с игрой в русскую рулетку – черные мамбы и габонские гадюки тоже могут дневать в норах. Впрочем, в сухой сезон они довольно редки. Затем, постукивая изнутри по своду норы специальной палочкой, Саиду определяет место первого раскопа. Дальше в дело идут кирка с лопатой. Работают наши парни экономно и эффективно, приятно посмотреть. Тем временем приезжает еще один джип с помощниками – по всему видно, что раскапывать питона – занятие вдумчивое и не сиюминутное.
Глинистая иссушенная почва довольно тверда, и первый шурф копается около получаса. Когда он готов, Саиду опять опускается в него по грудь и выясняет, что питон переместился. Намечается место следующего раскопа. Копают все по очереди, незанятые раскладывают в стороне костерок и готовят перекус.
Второй шурф глубже, и копается шире и основательней. Чтобы было удобней работать лопатой в яме, ту снимают с родного черенка и насаживают на тут же выструганный Исой черенок короткий и изогнутый, как на любимом инструменте черных копателей – «фискаре» (лопате «Фискарс»). Яма уже по пояс, а в нору пока еще не пробились. Работают следопыты все аккуратнее и аккуратнее, с помощью палочки и первого раскопа все время контролируя, сколько еще осталось грунта до свода норы. Растёт уверенность, что трофей уже близко. Наконец через Севу наши работники дают команду охотнику приготовиться – теперь свод норы настолько тонкий, что его можно пробить одним движением. Охотник и несколько следопытов становятся вокруг выкопанной ямы. Саиду черенком осторожно пробивает дырку в нору.
Сначала ничего не видно. В ход идут мачете, чтоб подрубить мешающий корень и лопата. Проход в нору расширяют, вот уже видно, что она узкой щелью уходит куда-то вбок. Но где же питон? Снова Саиду опускается в яму с фонариком и тут же выскакивает:
– Здесь! Здесь, он тут!
В ход опять идет черенок, и тут вдруг из щели на дне ямы появляется… какой-то шнурок. Шнурок вяло шевелится и становится ясно, что это хвост, хвост питона. Питон сытый, сонный, воевать ему не хочется, и он норовит оттереться по углам норы. Надо его разозлить. Поль и Саиду, изловчившись, хватают его за так не осторожно подставленный хвост и вытягивают на метр. Далее в ход идет нож – жестоко, но эффективно и проверено многовековым опытом добычи этих змей местным населением в целях пропитания и использования крепкой и красивой шкурки. Цель достигнута – в яме вдруг завертелись кольца толщиной с ногу уже совсем не сонной змеи. Остается только поймать момент и прижать голову змея длинной палкой. Далее следует команда «Огонь!». Тут медлить ни в коем случае нельзя – неимоверно быстрый и сильный питон может в любой момент вывернуться и, защищая свою жизнь, напасть на людей. Охотник несколько раз стреляет в голову питона из «мелкашки». Всё! С полем!
Все довольны и радостно обсуждают подробности охоты и саму добычу – восемнадцатифутового африканского питона (Python sebae), которого наши следопыты уже вытащили из норы. Он сыровато отсвечивает, на темных спине и боках красивый, но не яркий орнамент. Питон не до конца перелинял, и местами еще сохранились участки старой кожи. Голова у него маленькая и плоская, и, не зная как устроены его челюсти, никогда не подумаешь, что эта тварь способна целиком проглотить тридцатикилограммовую антилопку (а самые крупные экземпляры, по слухам, и на людей могут нападать). Зубы у питона как иглы и загнуты внутрь. Если они вонзились в жертву, выход у нее остается только один – через желудок этого гигантского змея. На этом, кстати, основан очень интересный способ охоты на питона, распространенный в Танзании, – ловля на ногу. Человек садится на край норы, вернее устраивается максимально комфортно, потому что сидеть придется долго, и опускает в нору ногу, обмазанную приманкой и обмотанную толстым слоем тряпья. И ждет. Ждет, когда питон начнет эту ногу заглатывать. А дальше змею просто вытягивают из норы, поскольку сорваться с ноги у той нет никакой возможности. Нужно только две вещи – железная задница, да и вообще все телосложение носителя ноги-приманки и уже проголодавшийся питон. Ну а сытого вряд ли чем соблазнишь – эти змеи запасать провиант впрок не умеют.
Итак, первая охота успешно завершена добычей отличного трофея. Питона грузят в кузов, и мы едем в лагерь. Вся охота заняла около двух часов, не считая дороги. Бывает и быстрее, но бывает и значительно дольше. По дороге объезжаем небольшую часть угодий, опять смотрим следы, постоянно на глаза попадаются козлы (кобы) Бюффона, видим и других антилоп – ориби, дукеров. Поражаешься, насколько же богата дикая природа Африки. Впрочем, такое изобилие животных теперь можно встретить только в национальных парках, да на территориях трофейных охотничьих хозяйств.
Вечером мы угощаемся тушеным питоном. Ничего, вкусно и необычно. Не поймешь, то ли курятина, то ли рыба. Вообще надо сказать, что вся добыча идет в пищу – самое вкусное, конечно, гостям, а остальное мясо – на пропитание деревни, где живут семьи обслуживающего персонала. Кухня в лагере потрясающая – шеф-повар стажировался и неоднократно во Франции. И если у нас принцип «что добыл – то и съел» зачастую может обернуться жесткой диетой, то среди африканского изобилия голод охотникам никоим образом не грозит.

Попов Алексей.

Источник: Журнал “Охота” № 4, 2010

This post is also available in: Английский

Архивы